close
Погода в Ереване
19 Ноябрь 2017
+6°
+13°День
+2°Ночь
weather
close
Курс Валют
19 ноя 2017
USD1486,78
GBP1644,89
EUR1574,01
RUB18,17
close

ՀՀ, ք. Երևան Հանրապետության փ. 30

+374 10 52 15 01
ՎԵՐԵՎ

СКАЗКА МКО

Литература

21 Апрель 2013, 10:55
 СКАЗКА МКО

Звали его Мкртыч, но все коротко говорили Мко. Друзья в армии тоже привыкли к этой краткой дружеской форме – Мко, и только на вечерних поверках в казарме произносили его полное имя – Мкртыч.

 

Как-то, когда во время очередной переклички прочли его имя, Мко, вместо того чтобы шагнуть вперед и выкрикнуть «Я!», остался окаменело стоять на месте. Когда выкликнули в третий раз, стоящий рядом товарищ подтолкнул его локтем:

 

– Ты что, Мко, не слышишь?

 

Мко очнулся, пришел в себя и, шагнув вперед из строя, доложился с характерным солдатским выговором:

 

– Я!

 

Завершив поверку, старший офицер приказал: «Отбой!»

 

Но «отбой» уже который день не получался у Мко. Может, оттого, что до демобилизации оставались считанные дни. Нет, причина беспокойства и бессонницы Мко была в другом: до него дошла весть, что Гоар не выдержала, не дождалась его… Причиной бессонницы были те всплывшие в памяти летние теплые, напоенные любовью сумерки и благоухание сухой травы, что смешалось с каким-то другим, необычайным ароматом, не имевшим ничего общего ни с одним из земных запахов… Ни день тот не был похож на другие дни, ни… Именно этот запах не давал ему покоя… Повторится ли еще когда-нибудь, проснется ли еще это ощущение, или… или клятвопреступница Гоар всё-всё заберет с собой и ему останется одно лишь это напоенное ароматом дорогое воспоминание?..

 

Мко знал, что самой лучшей школой для становления мужчины как такового является армия. Было и кое-что другое, о чем еще до армии он слышал от служивших в России своих друзей, и их рассказы о белокурых девушках походили на сказку. Что в них было правдой, а что вымыслом – Мко не знал. Ему-то самому нечего было выдумывать – где русские девушки, а где эти сплошь заснеженные горы! Сказка Мко осталась незаконченной… Из того волшебного дня Мко не в силах был стереть только одно: как Гоар оттолкнула его и очертя голову бросилась домой. У скирды вдруг, откуда ни возьмись, появился Гарсеванов, соседа, осел – вот и вся «Россия» Мко.

 

Дни катились, и все вечера Мко были напоены всё тем же необычайным ароматом сухого сена и нежным, постепенно слабеющим шепотом-мольбой Гоар: «Пусти, Мко джан, пусти… После, сейчас не время, пусти…»

 

Мко и по сей день не мог понять, как он сумел оттолкнуть себя в сторону и… оборвать свою сказку.

 

Мко демобилизовался. Наряду с тоской по их селу и дому он был полон и какой-то другой тоски. На подступах к селу до его слуха донеслись звуки залихватской свадебной музыки.

 

«Легкая у меня рука», – подумал Мко. Веселый гомон вперемешку с музыкой становился всё ближе, и Мко шел навстречу не этой радостной суматохе, а своей сказке. Длинная вереница свадебных машин подсказывала, что это большая, очень большая свадьба…

 

Вдруг Мко почувствовал, как участники свадьбы на его глазах превращаются во что-то совершенно другое, и оно, это другое, вобрало в круговой танец Гоар и незнакомого жениха. Сказка закончилась. Мечта Мко испарилась как пыль, поднятая умчавшимися  свадебными машинами. Гоар увезли. В памяти Мко с тех пор остался лишь тот необычайный, слегка отдающий потом запах сухой травы.

 

– Эх, – как проигравший и смирившийся со всем человек, махнул рукой Мко и не почувствовал, как дошел до своего дома.

 

А сельчанам только того и надо было! Едва успели проводить Гоар, как теперь уже заспешили с поздравлениями в дом Мкоевых родителей.

 

Один из односельчан, не зная о беде Мко, сказал, подняв стакан:

 

– Сегодня в нашем селе произошло два радостных события: одно – свадьба Гоар, другое – возвращение Мко из армии живым и невредимым, – сказал и выпил, не подозревая о том, что творится у Мко на душе.

Мко пил с каждым пьющим и под конец открыл свое сердце крестному, Гегаму.

 

Свадьбы хотело сердце Мко – большой, многолюдной, с автомашинами, с зурной-доолом. Он торопился, пока на дорогах еще не осела пыль, поднятая машинами, увезшими Гоар, пока еще можно было спасти сказку.

 

– Я серьезно говорю, не шучу. Не жените – в Россию уеду, – сказал Мко.

 

– Свадьбу мы можем справить хоть сейчас, Мко джан, но дело это серьезное, негоже решать его с бухты-барахты, – попытался крестный урезонить Мко.

 

Мко, как предъявляющая ультиматум сторона, стоял на своем:

 

– Значит, вы такие безрукие, да? Если в этой деревне нет приличной девушки, то выходит, нет ее и в соседней?..

 

Крестный Гегам, поняв, что намерение у Мко серьезное, попробовал вывести из этого положения и самого Мко, и остальных его родственников.

 

– Мко джан, – сказал он, – если у тебя есть любимая девушка, то проблем нет: пойдем хоть сейчас, решим все вопросы; если же нет – потерпи немного… Такую тебе свадьбу сыграем, что село запишет в свою историю…

 

Крестный Гегам жил в городе. Узнав о демобилизации Мко, он собрал своих домочадцев и приехал в деревню, что попировать в честь этого события. Хоть в городе у него и был магазин, но душой он был далеко не лавочник. Всячески хотел угодить Мко. Жизнь крестный знал не понаслышке и понимал, что Мко хочет не просто свадьбы – он желает отомстить за свою прерванную сказку.

 

Вдруг Мко вспомнил дочь их односельчанина Гаспара.

 

– Гаспарова старшая вроде как неплохая, а? – не совсем уверенно сказал он и посмотрел на отца.

 

– Алкаша Гаспара? Как же я буду с ним кумиться-то? – недовольно сказал отец.

 

– Ты тоже не дурак выпить, – встряла Мкоина мать. – По душе ли тебе будет, если завтра кто-нибудь скажет то жесамое о твоих дочках?

 

В выпаде матери таился признак согласия. Марго, старшая дочь Гаспара, была ей по душе, и, кажется, дело могло выгореть.

 

– Дядюшка, скажи и ты что-нибудь, – обратился к деду Мкртычу крестный Гегам.

 

Дед Мкртыч был краток:

 

– Мой внук отдал родине свой долг, время пришло, и мы должны женить его.

 

Всё! Слово деда – закон!

 

Ночью Мко заснуть не смог, всё ворочался в постели и мечтал. Только было задремал к исходу ночи и вот-вот погружался в мир сновидений, как петушиная перекличка возвестила рассвет.

 

Пока он приходил в себя, со двора послышался шум мотора: это крестный возвращался в город.

 

Гегам знал свое дело. Ночью он беседовал с кумой и понял, что без его вмешательства дело с места не сдвинется. Пораскинул мозгами и теперь ехал в город. Несмотря на скоропалительное решение, радости Гегама не было предела.

 

К полудню все домочадцы Гаспара были уже в курсе и ждали сватов. Гегам во вторую половину дня вернулся в деревню.

 

ххх

 

Всё закончилось без излишней волокиты. Гаспар ни согласия дочери не стал спрашивать, ни времени на раздумье не попросил.

 

 – В этом доме я мужчина, и решения здесь принимаю я, – похвастался он. – По мне так деревенская кость должна доставаться деревенской же собаке, – и, весьма довольный своим открытием, продолжил: – Наливайте, наливайте, выпьем за любовный союз Мкртыча и Марго.

 

Когда тосты были уже исходе, Мко прошептал на ухо крестному Гегаму:

 

– Когда мы сыграем свадьбу? – и следом добавил: – Надо бы нам поскорее покончить с этим делом.

 

– Да хватит, парень, дергать нас! Подожди немного. Придем на днях, переговорим. Что ты всё давишь на нас, не рабы же мы твои, в конце концов! – возмутился крестный.

 

– Я говорю, поторопитесь, не то… кто его знает… – попытался оправдаться Мко.

 

ххх

 

Мко сильно опечалился, когда узнал, что Гаспар ни в какую не соглашается сыграть свадьбу до совершеннолетия Марго.

 

– Тринадцатого февраля Марго сровняется шестнадцать. С этого дня моя дочь – ваша, можете в любой день за ней прийти. Она и до этого она ваша, – пояснил он, – пусть поедут в город, погуляют, в кино сходят, в театр, но до тринадцатого февраля я другого не позволю!

 

Бедный Гаспар, наивный Гаспар, стал бы кто спрашивать твое позволение, а как же!

 

Два с половиной месяца ожидания были для Мко далеко не ерундой, но ему пришлось смириться с мыслью, что придется ждать. Проходили дни, и с каждым часом Марго в глазах Мко делалась всё прекрасней. Однажды, когда в очередной раз Мко пришел повидаться с ней, Марго была в доме одна. Окружающую девственную тишину нарушило напускное сопротивление Марго, когда Мко, пользуясь тем, что в доме они одни, крепко обнял ее и с присущим самцу инстинктом мастерски, скользнув руками, расстегнул ей лифчик. В следующую минуту Марго была уже не в силах сопротивляться страстным атакам Мко и, замлев окончательно, отдалась во власть любви. Страсть сделала парочку неуправляемой. Марго впервые в жизни столкнулась с тем красноголовым тугим предметом, который Мко старался протолкнуть между ее ног. Ей были приятны и прерывистое дыхание Мко, и шквал его отдающих потом поцелуев, и тот самый красноголовый тугой предмет, который она впервые крепко держала в своей руке, и сопротивлялась. Рука ее горела от теплоты этого предмета, и жар его, быстро передаваясь в кровь, крушил всё в ее мозгу, как красное вино.

 

«Пусть будет что будет», – промелькнуло в ее голове и, выпустив содержимое руки, она, обессиленная, окончательно сдавшись, приняла удобную позу, раздвинула ноги и крепко обняла Мко. Какая-то приятная дрожь пробежала по их телам. Всё у этой неопытной парочки протекало на уровне инстинктов, в полном согласии с законами природы, пока вдруг весь дом не огласился какими-то жалобными воплями. Этот невыносимый голос испортил всё. Парочка, застигнутая врасплох, в страхе вскочила с места. Марго, прикрывая руками свое полуобнаженное тело, буквально окаменела, не соображая ничего, а Мко била какая-то неописуемая дрожь… В дом вошел осел, приблизился к занимавшейся любовью парочке и давай реветь! Никогда прежде ни Марго и ни Мко не слышали такого жалобного ослиного рева, равно как никогда прежде осел не осмеливался входить в дом. Все усилия Мко вытолкать его наружу были обречены на провал. Осел упрямо стоял посреди дома и не двигался с места. Только уже выйдя из дома, Мко заметил, что и эта тварь оставила свои позиции, и разозлился еще больше, когда осел, по своему обыкновению, проводил Мко до самых ворот их дома.

 

Весь следующий день Мко не выходил на улицу. Страх проник и крутился у Мко в голове. Он боялся, что осел стал его роком, что эта тварь может расстроить столь близкое его счастье. Мко закомплексовал и задумал сразу после свадьбы на какое-то время перебраться с Марго в город. Он даже решил обсудить этот вопрос с крестным Гегамом. Пока Мко находился во власти дум и искал выхода из создавшего положения, Богу было угодно призвать к себе его деда Мкртыча. Говорят, когда Творец отворяет дверь радости, дверь печали он держит затворенной. На этот раз Бог, очевидно, что-то напутал и, забыв об оставленной полураскрытой двери радости, открыл перед Мко дверь печали.

 

Ничего не попишешь, такова была воля Всевышнего.

 

ххх

 

Село, как водится, собралось проститься с прожившим добрую жизнь дедом Мкртычем. Мко устал от поминальных тостов. Очередной тост возглашал свойственник Гаспар. Он тоже помянул добром деда Мкртыча, пожелал терпения его родным и, казалось, захотел напомнить, что на смену этому печальному событию придет радостное – свадьба Мко и Марго. Слова будущего тестя словно придали храбрости Мко, и он обратился к отцу:

 

– Как нам быть-то теперь?

 

– Сыграем, сынок, сыграем. Отметим годовщину – сыграем.

 

Решение Мкоева отца было в духе издревле идущих традиций, и когда самые близкие из родственников попытались уговорить его ускорить день свадьбы, он, пойдя на небольшую уступку, сказал:

 

– Если хотите, можете привести невесту, но только без музыки, тихо-скромно.

 

Мко был согласен даже на это «тихо-скромно», оставалось переговорить с родителями Марго.

 

ххх

 

Разговор в доме у свата Гаспара не заладился: свойственники не согласились на «тихо-скромно».

 

– Первая радость в доме, село не поймет, – сказала мать Марго.

 

Вся надежда теперь оставалась на крестного Гегама. Крестный, желая подбодрить Мко, сказал:

 

– Не горюй, оставь этот вопрос на меня, старый был человек, помер, царство ему небесное, разве станет он сердиться, глядя с неба?..

 

И тут в голове у крестного Гаспара блеснула счастливая мысль.

 

– Мко джан, твой отец, наверное, забыл, что через неделю трндез. Если надо, я могу и бумагу для него от католикоса принести, что трндез перечеркивает и седьмой день и сороковины. Ты иди, братец, иди готовься, я завтра приеду в деревню.

 

Мко не больно-то разбирался в традициях да церковных праздниках. На что ему это было! Но слова крестного пришлись ему по душе.

 

Дома рассказ Мко не приняли всерьез – подумали, шутит.

 

На следующий день, когда крестный Гегам добрался до деревни, оставалась самая малость, чтобы убедить отца Мко.

 

Свадьбу Мко было решено справить в день трндеза. Слово крестного было законом, а стало быть, приемлемо.

 

Ритуал, символизирующий начало весны, принес в деревню надежду и радость. Молодые невестки и дети прыгали через костер, предавая огню все хвори и беды – в этом состоял смысл этого идущего с незапамятных времен дня, к которому прибавилась еще и одна прерванная, одна незавершившаяся сказка. Прибавилась, чтобы стала целостной и продолжалась сказка Мко.

 

…Хотя и было время Великого поста, но село потянулось к домам Мко и Гаспара.

 

Был трндез. Мко женился.

 



Трндез – древнеармянский праздник весны, приуроченный армянской церковью ко дню Сретения Господня; отмечается 14-го февраля.

Самое читаемое
Yandex.Metrica