close
Погода в Ереване
21 Октябрь 2018
+10°
+21°День
+11°Ночь
weather
close
Курс Валют
21 окт 2018
USD1483,80
GBP1630,39
EUR1554,58
RUB17,37
close

ՀՀ, ք. Երևան Հանրապետության փ. 30

+374 10 52 15 01
ՎԵՐԵՎ

Кочарян об отношениях с Путиным: Мы никогда не обманывали друг друга

Политика

19 Сентябрь 2018, 14:33
 Кочарян об отношениях с Путиным: Мы никогда не обманывали друг друга

После того как в Армении возбудили уголовное дело в отношении экс-президента Роберта Кочаряна, он решил вернуться в политику и превратился в главного противника премьера Никола Пашиняна. Дополнительную интригу в противостояние вносит то, что господин Кочарян считается близким другом Владимира Путина. В интервью спецкору “Ъ” Владимиру Соловьеву экс-президент рассказал о том, когда он подружился с российским лидером и насколько их дружба крепка, почему уверен в своем успехе и чьим считает Крым.

— Ваша дружба с Владимиром Путиным с некоторых пор известный факт. Вас называют одним из немногих людей, с которым у него действительно близкие отношения. К ним причисляют Сильвио Берлускони, Герхарда Шрёдера и вас. Президент России позвонил 31 августа и лично поздравил вас с днем рождения. Многими это было истолковано как демонстративная поддержка в период, когда в отношении вас возбудили дело. И это было сделано незадолго до визита Никола Пашиняна в Москву. Вас Путин поддержал, когда звонил?

— Восемь лет моего президентства и президентства Владимира Путина мы сотрудничали. Отношения были абсолютно честными. Результаты ошеломляющие. В Армении почти не было российских инвестиций. Теперь посмотрите, сколько российских компаний вошло на армянский рынок. Серьезных, крупных, интересных. Я уже не говорю о военно-технических отношениях. Конечно, выстроились и личные отношения. Мы никогда друг другу не врали. Эти отношения были очень искренние, откровенные, прямые. И я, и он всегда считали, что надо о проблемах прямо говорить, решать их, договариваться. Не выносить трения в публичную плоскость (трения всегда бывают). Как только выносишь в публичную плоскость, надо той же публике доказывать, кто прав, кто не прав, а это сильно осложняет поиск реальных компромиссов. Есть такие примеры с другими странами в том же евразийском сообществе. Такое длительное сотрудничество нас сблизило и чисто по-человечески. Наши контакты продолжались все время после моего президентства. Я их не афишировал и не пытался капитализировать каким-то образом.

— Это уже сделано: они уже публичны, а значит, будут капитализированы.

— Да, но мы общались все время после президентства. Я с огромным уважением отношусь к нему, чувствую, что его отношение ко мне схожее. Мы уважаем друг друга, уважаем ту работу, которую вместе проделали в российско-армянских отношениях. Наши встречи, беседы никогда не ограничивались ситуацией в Армении, они затрагивали гораздо более широкий круг вопросов.

— Что лежит в основе дружбы руководителей государств? Это должны быть или какие-то общие взгляды, или что-то пройденное вместе, что сблизило бы людей. В вашем случае это что?

— Это химия, которую не всегда можно объяснить. Это может быть и пройденное, и просто взаимные симпатии. Мало ли чего. Не думаю, что есть некий отдельный фактор, это сумма факторов, которые накладываются друг на друга и создают между людьми эмоциональную синергию. И это становится неким цементирующим составом для этих отношений.

— Октябрь 1999 года в этой сумме факторов занимает какое-то место? 30 октября Владимир Путин прибыл в Ереван, где накануне случился теракт в парламенте. Вы тогда лично вели переговоры с террористами. Это был ваш первый с ним контакт?

— Это был первый контакт. Я не могу сказать, что у нас с первого контакта завязалась дружба. У серьезных людей не может с одного-двух контактов, двух-трех встреч завязываться дружеские отношения. Так не бывает. Я отношусь к понятию «друг» слишком серьезно, чтобы с кем-то встретившись один-два-три раза сказать, что он мой друг. Язык не повернется. Это выстраивается годами. Не думаю, что у человека может быть сто друзей.

— На какой год знакомства с Владимиром Путиным вы могли сказать, что он ваш друг?

— Где-то на втором годе я почувствовал какую-то химию между нами.

— Взаимную?

— Да, это все бывает взаимно. Армения — маленькая страна, и если в тебе сидит ощущение вассальности, то никогда этой дружбы не будет.

— То есть вы говорили с ним на равных?

— Понятно, что Россия и Армения несопоставимы по своему потенциалу, но если у тебя есть внутренняя свобода, то как человек ты не строишь отношения под давлением де-факто неравных ресурсов. Перешагнуть через это у многих просто не получается. Я видел на разных саммитах, как многие руководители маленьких государств увиваются вокруг президента США. Ну не может быть там дружбы! Там могут быть какие-то вассальные отношения. Если мы говорим о дружбе, то должны говорить о личных отношениях. Об отношениях персональных в отрыве от того, каких размеров государство стоит за тем или иным президентом. Это же видно, лебезит он перед президентом крупной державы, увивается вокруг него или есть внутреннее достоинство и понимание, что страны неравны, но в личном плане ты настолько свободен, что готов к личным равным отношениям с человеком. И то, что он президент огромной, большой и сильной страны,— это не подавляет твою личную свободу, твое личное восприятие самого себя в этих отношениях.

— Вы можете снять трубку и позвонить Владимиру Путину? У него день рождения в октябре.

— Технически это сложно. Это открытая связь, не поговоришь. Я достаточно часто бываю в Москве и, как правило, использовал эту возможность.

— И в октябре вы … стоп, вы же невыездной теперь, не можете поехать к нему на день рождения.

— Это очевидная проблема, потому что я освобожден по иммунитету решением суда (Роберт Кочарян как экс-президент обладает неприкосновенностью по закону.— “Ъ”), но тем не менее паспорт мне не возвращают и говорят, что я невыездной. Совершенно незаконно.

Власть, которая все время говорит о восстановлении законности в стране, ведет себя радикально противоположным образом.

Вся жизнь моя проходила в борьбе, поэтому я не унываю. Что не убивает, делает сильней. Это известное высказывание для меня всегда по жизни было девизом.

— Можно сказать, что вы с Владимиром Путиным единомышленники? Что одинаково смотрите на какие-то вещи.

— Мировосприятие достаточно похоже.

— Вы с Владимиром Путиным на ты?

— Не хочу обсуждать эту тему. Просто это (информация о дружеских отношениях с президентом РФ.— “Ъ”) выплеснулось в публичную плоскость. Этот звонок — серьезная поддержка, но я никогда такие отношения не афишировал.

«Ответственность за погибших лежит на тех, кто спровоцировал массовые беспорядки»

— Вы сказали, что обсуждаете с российским лидером широкий спектр вопросов. Есть острое противостояние России и Запада, конфликт на Украине. Вы наверняка с ним затрагивали эти темы. В этом смысле интересен ваш ответ на вопрос, почему Россия и Запад сейчас в такой стадии отношений. Или почему на Украине происходит то, что происходит.

— Это темы уже для отдельного интервью. Вопрос в том, какая биохимия у людей, как они думают, опираясь на здравый смысл. Это сильно формирует типаж человека. Это позволило нам легко общаться. Что в нем (Владимире Путине.— “Ъ”) мне нравилось, это то, что он в общении никогда не пытался подчеркнуть, что он президент страны, которая раз в тридцать больше Армении. Никогда этого не делал. Движение двустороннее.

— Ваш первый контакт в 1999 году…

— Это был формальный контакт.

— Понимаю, но 30 октября он прилетел в Ереван, а несколькими днями ранее вы вели переговоры с террористами, которые захватили парламент. Владимир Путин известен тем, что не ведет переговоры с террористами. Принципиально разные позиции: один не ведет («мочить в сортире»), а второй пошел лично разговаривать. Вы вообще когда-нибудь с ним обсуждали этот трагический инцидент?

— Нет. Не обсуждали. Он тогда был недавно назначен российским премьером, приехал с делегацией на похороны (погибших в результате теракта в парламенте.— “Ъ”). Это была чисто формальная встреча, первое знакомство, первое рукопожатие. Ничего такого не обсуждали. Что касается ведения переговоров с террористами, то надо реально оценить ту ситуацию. Тогда в заложниках были более 80 депутатов. И это тот случай, когда я в рамках своего жизненного кредо просто не мог остаться в стороне. Я видел, что этим некому заниматься. Те, кто по должности должен был этим заниматься, просто убежали. Я взял на себя эту ответственность, и если бы в результате этих переговоров кто-то еще погиб, то все бы навесили на меня.

Все, что происходит сейчас, в рамках того же кредо: бери на себя ответственность, не оставайся в стороне, если чувствуешь, что обязан это делать. Если не ты, то кто?

Ильхам Алиев в Турции
19 Октябрь 2018, 14:34 Ильхам Алиев в Турции
Мощный взрыв в Крыму
17 Октябрь 2018, 14:03 Мощный взрыв в Крыму

yerkir.am
Самое читаемое
Yandex.Metrica